Генерал Дрыггу застрелился - я, говорит, за какую-то другую страну воевал. Ну, а как врага не стало, тут старые счеты начались, начали потихоньку офицерам грубить, а потом и резать. Тут еще городские в войсках крутятся, подначивают - повернуть оружие, стало быть, против своих же угнетателей. Эх, если бы крысоеды не подвели, мы бы до сих пор победоносно воевали!

- Нравится воевать, что ли? Ты же санитар.

- Молчи, котяра! Знаешь, сколько я вашего брата на спине перетаскал? Может, дивизию, может, больше.

- Молчу, - поспешно сказал герцог. - Откуда же городские взялись?

- Городские-то? То ли не знаешь - из города. Как это у них называется... Союз борьбы какой-то. Кого-то с кем-то. Не зря у нас в деревне городских все время бьют. Даже сборщиков налогов все время били. Налог платили, а сборщиков били... Им, которые к нам в деревню приезжали, начальство даже приплачивало за риск... Про это особая сказка-легенда есть, будто бы при вашем... то есть молодого герцога прадеде это все началось. Сборщики вернутся в город - жалуются. Ну, пришлют карателей, перепорют всю деревню, а на следующий год - та же история. Надоело это старому герцогу Инггу, сам пожаловал. Что вы, сукины дети, говорит, моих слуг обижаете? Я ведь спалю ваши дома, вот уж попляшете! И выходит к нему тогдашний староста и говорит так жалобно: "Ваше Алайское Высочество, ну не любим мы городских!". Тогда обнял его старый герцог и говорит, что, мол, алайским крестьянином крепка земля наша, бейте их сколько влезет, только подати в срок платите...

- А с какой радости их слушать-то стали? - спросил Гигон, пропустив мимо сознания всю эту в высшей степени занимательную историю.

- А кого больше слушать? Небось из ваших-то никто не приехал, - шофер осекся.

- Некому было приезжать, - сказал герцог. - Они тут власть делили.

- Вот пакость, - сказал шофер. - Ты смотри - весь бетон снесли, как же мы поедем? И когда успели, кому теперь бомбить?