Действительно, впереди вместо пусть плохого, выбитого и раскрошенного бетона, тянулась полоса грязи, в которой утонул даже гравий подушки. На первых же метрах машина взревела, основательно, до ступицы, зарывшись в жидкую дорогу.

Герцог покорно взялся за ручку дверцы, но Гугу взревел:

- Сиди, зараза, без тебя обойдемся, бери баранку - весу-то в тебе против моего...

И сам вылез и заорал:

- Эй, покойнички, вылезай - в землю ложиться будем!

Было слышно, как в фургоне завозились легко- и тяжелораненые. Кряхтя и стеная, они с удивительной легкостью и проворством вытолкнули грузовик, начали таскать с обочин бревна, камни, обломки бетона и подкладывать их под колеса. Герцог только головой мотал да успевал выруливать, куда надо.

Солнце поднялось уже довольно высоко. По обе стороны дороги тянулся лес, и все верхушки у всех деревьев были срезаны на одной высоте, словно гигантская бритва просвистела в воздухе. Герцог попробовал прикинуть, что же за боевые действия тут велись - и не определил. Зато определил, что впереди белеет какое-то строение.

- Гугу, - перекрывая рев мотора сказал он. - Кажется, блок-пост впереди...

- Зараза, - сказал шофер. - Снова в одиночку придется... Эй, покойнички, давайте-ка назад в гробик!

Раненые охотно полезли в фургон, отчего машина основательно осела.

Так, под рев мотора и Гугу, они кое-как добрались до вагончика, крашеного белым, и долго еще ждали, когда оттуда соизволит выйти какое-нибудь начальство.

- Они, падлы, дорогу и разорили - чтобы к ним на скорости не подскочили да не перестреляли, - сказал Гугу. Бинты на его голове были густо заляпаны грязью, да и перчатки на руках уже не были белыми.

- Ну и глупо, - сказал герцог. - Мы бы уже сто раз их обошли и тепленькими взяли.

- Стратег, - уважительно сказал Гугу. - Прямо маршал Нагон-Гиг.

Из вагончика вальяжно, почесывая все места, вышел человек в солдатской форме, типичный дикобраз. Размерами дикобраз не уступал шоферу, но весь был какой-то рыхлый, белесый и вроде даже бы заплесневелый. Плесенью от него и несло.